Об авторе Версия в формате PDF Версия для печати Отправить на e-mail

Игорь Анатольевич Святополк-Четвертынский - профессиональный и потомственный востоковед (закончил Восточный факультет Санкт-Петербургского Государственного Университета), кандидат филологических наук, ныне научный сотрудник Института Языкознания РАН (Москва), преподаватель санскрита, арабского и шумерского языков.


Фамилия происходит от древнего рода князей Святополк-Четвертинских (в дореволюционной орфографии Святополкъ-Четвертинскiх; на украинский лад Святополк-Четвертынских, по-польски Swiatopelk-Czetwertynski или Czetwertyński-Światopełk). Линия Игоря Анатольевича происходит от кн. Витол. Эдм. Святополк-Четвертинского, поселившегося в местечке Дашев (Киевская губерния, Липовецкий уезд). Впервые фамилия семьи упоминается в документах с 1388 г., по некоторым версиям происхождения князей и родословным легендам восходят к великому князю киевскому Святополку I Владимировичу (1015—1016 и 1018—1019), бежавшего в 1015 г. в Польшу от Ярослава и ставшего зятем польского короля Болеслава Храброго (Bolesław I Chrobry, 967-1025).


Духовная деятельность с очень давних времён привлекала представителей этого рода. Наиболее ярким примером  является Гедеон (в миру Григорий), православный епископ Луцкий и Острожский (с 1659г.), затем митрополит Киевский и Галицкий (с 1685 г., умер в 1690 г.).

Игорь Анатольевич Святополк-Четвертынский избрал для себя духовную стезю в сфере науки и образования применительно к сакральным восточным языкам. Его интерес к Востоку вряд ли можно назвать случайностью, как и то, что первым восточным языком он избрал турецкий: Среди его предков также были и те, кто так или иначе имел отношение к политическим контактам Речи Посполитой с Османской империей: Во времена Барской конфедерации Марцелий Йозеф Святополк-Четвертынский ездил в Константинополь искать союза у султана. Отец Марцелия Йозефа - Александр, принадлежа к элите польского дворянства, был одним из активнейших участников Барской конфедерации в 1768 г. Во время сражения польских конфедератов с русскими войсками попал в плен и умер в неволе в Могилев-Костромском в 1769 г. Турецкий султан Мустафа III (1757—1774), приняв Марцелия в качестве представителя Речи Посполитой, позволил польским конфедератам перейти через Болгарию, откуда они переправились в Польшу. В 1771 г., принимая участие в атаке на крепость Дзюрдзев, был ранен в руку. Марцелий Йозеф, кавалер ордена Святого Станислава, женился с разрешения папы Пия VI в 1782 г. в Янкове на своей двоюродной сестре, вдове Якова Корсакова, прежней придворной даме русской императрицы Екатерины II, Барбаре. Умер в 1799 г. Похоронен в Тиврове (Винницкая область, неподалёку от Антополя и Ладыжина, родовых резиденций Святополк-Четвертынских).

 

Не все представители рода придерживались антироссийской политики: князь Антон-Станислав Святополк-Четвертинский, кастелян Пшемышля, наоборот, поддерживал Россию во время восстания Костюшко, но был за это казнён польскими повстанцами. Его трагическая судьба тронула сердце императрицы Екатерины II и она щедро вознаградила его детей за отцову верность русским интересам. Девочки стали фрейлинами при дворе в Петербурге, мальчика Бориса отдали в Пажеский корпус. Одной из этих девочек была известная впоследствии Мария Антоновна Нарышкина (1779-1854), урожденная Святополк-Четвертинская, родившаяся в феврале 1779г. от первого брака князя Антона-Станислава Четвертинского и баронессы Копенгауз. Уже в 15 лет молодая полька становится фрейлиной при дворе. А в 16 лет Мария Четвертинская выходит замуж за 37-летнего князя Дмитрия Нарышкина. Обладая замечательной красотой (ею восхищались Державин, М.И.Кутузов и А.С.Пушкин) и заняв выдающееся положение в высшем столичном обществе, она вызвала глубокую сердечную привязанность императора Александра Павловича. В некоторых политических и придворных кругах надеялись воспользоваться близкими отношениями Нарышкиной к государю в вопросе о восстановлении Польши и о союзе с Наполеоном, но Мария Антоновна не вмешивалась в государственные дела; в 1813 г. она уехала за границу для поправления здоровья дочери своей Софии и изредка возвращалась в Россию. Последние годы жизни провела за границей.

 

Санкт-Петербург много значил для многих представителей рода Четвертынских: княгиня Мария Антоновна могла бы изменить историю как России, так и Речи Посполитой, князь Марцелий Йозеф был в числе тех, кто привлёк Османскую империю на сторону Польши супротив Санкт-Петербурга, но с переходом большей части Речи Посполитой под юрисдикцию России судьбы рода так или иначе неразрывно оказались связаны с историей вначале Российской империи, а затем и Советского Союза. В Заиконоспасском монастыре (Славяно-греко-латинская академия) г. Москвы были погребены среди выходцев из Великого Княжества Литовского и основателей данной академии рядом с Симеоном Полоцким (1629–1680) и князь Георгий Андреевич Святополк-Четвертинский. Известен также и Сильвестр II, кн. Святополк Четвертинский, епископ Могилевский. Княжна Вера Антоновна Святополк-Четвертинская была первой иегуменьей Филимоновского Княже-Владимирского женского монастыря (бывшая Московская губерния, юго-западнее современного Бутово).

Санкт-Петербург в 1986 году привлекает взор и Игоря Анатольевича Святополк-Четвертынского. Рождённый в Москве, он едет, тем не менее, в Северную Пальмиру поступать на Восточный факультет. В конце 80-х годов прошлого века только один вуз страны сохранил традицию преподавания восточных языков - Восточный факультет Санкт-Петербургского Государственного Университета. Учебу на Восточном факультете СПбГУ в принципе нельзя назвать легкой. Программа студентов была как сложной, так и насыщенной. Плюс еще языки, выбранные самостоятельно.

Шесть лет учёбы (1986-1992)  Игоря Анатольевича Святополк-Четвертынского  в Санкт-Петербурге пришлись на стык двух эпох: закат советской и рассвет российской. Иногда пары (занятия) накладывались и приходилось выбирать, куда идти (например, на иракский диалект арабского или авестийский). Но зато выпускник получал солидный багаж знаний. Судите сами: языки Ближнего Востока - арабский (в том числе классический и разговорные диалекты), турецкий (разговорный и староосманский), клинописные хеттский, аккадский и шумерский, древнегреческий, древнееврейский, древнеегипетский иероглифический, языки Среднего Востока - санскрит (классический и ведийский), древнеперсидский, авестийский и книжный пехлеви (среднеперсидский), и современные - английский и немецкий. Общаться на французском языке и вести на нём переписку было принято в семье Святополк-Четвертынских еще с дореволюционных времён, поэтому иностранным языком он как бы и не считался.

 

Как отмечает в своём интервью нынешний директор Агентства журналистских расследований и выпускник востфака - арабист Андрей Дмитриевич Константинов, «на тот момент Восточный факультет давал лучшее гуманитарное образование в Ленинграде, а может быть, и в стране… Тот Восточный факультет, на котором я учился, и тот, что есть сегодня – это немного разные вещи. Тогда факультет был не до конца открытым. Чтобы туда поступить, требовалась рекомендация горкома комсомола. Абитуриенты проходили три собеседования, три медкомиссии, тщательно проверялись родственники. Это было чуть ли не единственное гражданское учебное заведение, в котором официально в справочнике для поступающих писали: «принимаются преимущественно мужчины». Все это объяснялось просто. Восточный факультет был кузницей кадров для различных спецслужб.
На факультете приходился один преподаватель на трех студентов. Вся группа могла состоять из одного студента, и для него читали лекции, составляли специальные программы. Это была Фирма. У нас шутили, что к нам поступить намного легче, чем вылететь. Потому что вылет с восточного факультета мог сломать судьбу.
Факультет был идеологическим и находился на особом положении. Вступительные экзамены принимались на месяц раньше, чем на остальных факультетах. Все в августе сдавали, а мы – в июле. И все понимали, что восточники – это некая элита, особенная каста. У нас невозможно было учиться плохо. За неуспеваемость отчисляли очень быстро, несмотря ни на какие связи или спецзаслуги. У нас не было спортнабора, хотя многие были спортсменами. У нас, арабистов, была по тем меркам очень большая группа – десять человек. Военные переводчики были очень востребованы. Ни одной девчонки в группе. У меня рост метр восемьдесят четыре – я в этой группе считался среднего роста. Когда мы приезжали в стройотряды, люди ежились, глядя на нас, спрашивали, откуда мы такие. А мы говорили, что историки.
Нам давали широкое гуманитарное образование. Из преподавателей повлияли больше всего Ольга Борисовна Фролова, завкафедрой арабской филологии — легенда арабистики. Тамара Михайловна Сипенкова, которая вела спецкурсы по палестинской проблеме. Она была очень специфическим преподавателем, очень сильно нас ругала, и при этом по предмету рассказывала совершенно необычные вещи. Преподаватели заставляли нас задумываться над чем-то, что раньше нам и в голову не могло прийти… Нам особым образом преподавали историю. Иногда было даже странно, что в советском вузе, да еще и в идеологическом, могут говориться такие вещи. Было очень мало восхваления и советского взгляда на историю. Поскольку предполагалось, что мы будем заниматься практической работой, нам старались правдиво доносить все, что только можно. Больше всего я благодарен за то, что нам привили системный подход. Невозможно прочитать все книги в библиотеке, но надо знать, где какая лежит, чтобы в любой момент ее можно было взять с полки. Вот это понимание, некую методологию нам вложили в головы».

 

В стенах Ленинградского Университета Игорю Анатольевичу посчастливилось застать такого корифея гуманитарных наук, как Лев Николаевич Гумилёв (в 1986г. удалось даже вступить с ним на геофаке в небольшой диспут о географических представлениях древних шумеров), учиться у таких известных петербургских востоковедов как индолог Ева Яковлевна Люстерник, ассириолог Сергей Георгиевич Кошурников, шумерологи Ростислав Антонович Грибов и Вероника Константиновна Афанасьева, иранист Михаил Николаевич Боголюбов, лингвист-индоевропеист Леонард Георгиевич Герценберг, 

 

тюркологи Владимир Николаевич Кондратьев, Виктор Григорьевич Гузев и Афрасияб Пашаевич Векилов, арабисты Михаил Фаэтович Дердиров, Тамара Михайловна Сипенкова, Яфиа Юсиф Джамиль Хана, Кемаль Османович Юнусов и Ольга Борисовна Фролова. Разумеется, феномен появления специалиста сразу по пяти специальностям (индология, иранистика, арабистика, тюркология и шумерология) не мог не вызывать противодействия в среде преподавателей самого консервативного в России вуза - СПбГУ, но, благодаря свойственного Игорю Анатольевичу добросердечия и до некоторой степени его дипломатическому таланту все острые углы постепенно сглаживались, и мир российского востоковедения постепенно примирился с его дальнейшим пребыванием в самой цитадели отечественной науки - Российской Академии Наук. Любопытная перипетия судьбы: на территории родовой усадьбы Четвертынских в Успенском под Москвой на берегу одноимённой реки (при князе Б. В. Святополк-Четвертинском в 1880-х гг., по проекту П. С. Бойцова недалеко от храма был выстроен усадебный дом - в виде замка) с 1960 г. располагается отделение центральной клинической больницы той самой Академии наук, а в 1970 - е гг. рядом с замком был выстроен её новый корпус.


Дипломная работа, посвящённая древнегипетским и месопотамским корням астрологии Гермеса Трисмегиста (научный оппонент В.К. Афанасьева), по результатам всероссийского конкурса была удостоена почётной премии Института Всеобщей Истории РАН и концерна "Гермес" в мае 1992 года (вручал академик РАН Григорий Максимович Бонгард-Левин, данная работа частично опубликована в журнале "Наука и Религия" в 1994-1995гг.). Если учесть, что это был первый год независимого существования России, то приходишь к выводу, что это был чуть ли не первый научный грант в истории Российской Федерации.

Находясь в аспирантуре Института Языкознания РАН (1992-1995), Игорь Анатольевич работал над кандидатской диссертацией по сравнительно-историческому языкознанию (под научным руководством авестолога Софьи Петровны Виноградовой и академиков РАН Юрия Сергеевича Степанова и Владимира Николаевича Топорова), продолжал изучение восточных и западных языков.

С 1995г. по 2003г. Святополк-Четвертынский успешно возглавлял деятельность двух коммерческих структур, в том числе с 2000г. был генеральным директором фирмы "Зенд Авеста", в руководстве которой остаётся и по настоящий момент.

Начиная с 2003г. Игорь Анатольевич вернулся к научной и преподавательской деятельности, успешно защитив в 2005г. диссертацию по специальности 10.02.20 Сравнительно-историческое языкознание на тему "Концепт змееборчества и его текстообразующая роль в сравнительно-историческом и типологическом освещении".

 

Руководство этой мультиязыковой диссертацией осуществлялось доктором филологических наук Виктором Павловичем Калыгиным (1950-2004), с которым Игоря Анатольевича связывали очень добросердечные отношения. Хотя индолог и хеттолог В.Н. Топоров (1928-2005) и называл С-Ч. своим преемником на ниве змееборчества, в значительной степени Игорь Анатольевич, по отзыву Ю.С. Степанова, сделал неожиданный теоретический синтез, примиряющий идеи В.Н. Топорова, самого Ю.С. Степанова и В.П. Калыгина как в области концептологии (семиотика), так и когнитологии. Тема диссертации, выбранная Святополк-Четвертынским, была в значительной степени вдохновлена символикой его родового герба:

Не тайна Четверти[е]нских княжат в полю слава,

Не тайна в церкви всходней и в отчизнЂ справа.

СвЂдчит шабля рыцеру, и бок твой одкритый,

Же всюды Четвертенских дом єст знаменитый.

Находясь на руководящем посту в 1995-2003гг., Святополк-Четвертынский находил время, чтобы принимать участие в международных научных конференциях по археоастрономии (астрономия и астрология в древнем мире: 1993, Стара Загора, 1997, Гданьск; 2000, Москва), с 1993 г. является членом  Европейского общества астрономии в культуре или SEAC (Société Européenne de l’Archaeoastronomie dans la Culture). В 2000-2001гг. входил в редакционную коллегию научного сборника "Астрономия Древних Обществ: материалы конференции "Астрономия древних цивилизаций" SEAC в рамках Объединенного Европейского и Национального астрономического съезда (JENAM), Москва, 23-27 мая 2000 г." (М., Институт археологии РАН, Евразийское астрономическое общ-во, издательство "Наука", 2002; ISBN 5-02-008768-8 : 110), на выпуск которого с его стороны было израсходовано немало сил и времени.


Первой научной публикацией по иранистике (с привлечением санскрита) стала статья "Некоторые проблемы интерпретации среднеперсидских текстов (§1. Большой Бундахишн 10: Гимн Зурвану; §2. Пехлевийская трактовка авестийских форм rareshyeinti/raresha- (Гаты: Ясна 47.4 и 49.2)", вышедшая в сборнике "Василию Ивановичу Абаеву 100 лет: Сборник статей по иранистике, общему языкознанию, евразийским культурам". (М., 2001).


 

С 2003г. активно участвует в международных конгрессах по иранистике (2003, Санкт-Петербург), а с 2006г. и в международных конгрессах по ассириологии (Rencontre Assyriologique Internationale): 2006, Мюнстер (Германия); 2007, Москва - Санкт-Петербург. C 2007г. вступил в International Association for Assyriology (IAA).

И.А. всегда интересовали не только древние языки, но и культурные традиции, с ними связанные, а также сопоставление этих традиций.  Это находит отражение в методике преподавания, используемой Игорем Анатольевичем. Большое внимание уделяется фонетическим особенностям древнего языка (если это касается санскрита, то современному его произношению как в среде западноевропейских санскритологов, так и автохтонных носителей этой языковой традиции - браминов Индии), практике перевода с русского на изучаемый язык и пересказа текстов.

 

Последнее обновление ( 24.05.2009 )
 
< Пред.

ВАЖНО

Для просмотра некоторых текстов на этом сайте вам понадобятся следующие шрифты.

Для просмотра учебных материалов и траслитераций необходимо, чтобы у вас был установлен шрифт Arial Unicode MS.
Курсы языка
  • письменный санскрит
  • книги и учебники по языкам
  • разговорный арабский Игорь Анатольевич
    +7 (915) 197 23 25

 
Короткая информация
  • Мы хотим, чтобы  не спотыкаясь на лигатурах, ученики входили в ощущение языка.
  • Мы хотим, чтобы научность похода не находилась в противоречии с глубоким уважением к древней духовной традиции
  • Мы хотим, чтобы было больше переводов древних текстов на русский язык, не страдающих отрывом от традиции
 




2008 Copyright © Zend Avesta